02:38 

Империя подземного дракона

Ликагора
Глава 1

...в Северной империи всё спокойно.


Ветер уже который час рвал пустыню. Идти тяжело, но кто знал, что настолько... Пустынники предупредили, что надвигается непогода, но они не упомянули, что не будет видно ничего дальше пяти метров.
Пока есть возможность шагать дальше, лучше продолжать. Один плюс у такой погоды – рунгиты тоже её не очень любят.
Фиден споткнулся и зацепился за что-то. Что-то деревянное, судя по тому, как оно легко сломалось. Парень остановился, прикрывая лицо тканью, наклонился и попытался хоть немного расчистить место, понять, что он нашёл. Потребовалось минуть десять, чтобы, усевшись в песок, откопать перед собой часть телеги с номером каравана. Легки на помине. Работа рунгитов или, как их называли местные, скоуликов. Уж вряд ли пустынников смело бурей, ведь это их родные земли. Да и не настолько страшен этот ветер, насколько мог судить Фиден, хоть и неприятен.
Он встал, дёрнул поводья рогатой лошади и пошёл дальше, зевая в тряпку.

Последние пять дней ему не везло. Фиден перестал улавливать, куда и с какой целью шёл его брат. Могло так статься, что просто бродил между этими городишками пустынников. Не всем и не обязательно нужна какая-то цель для путешествия. С другой стороны, Академия отправила его сюда на год, но вот уже полтора прошло, а от него ничего не слышно. В последнем письме брат говорил, что уходит в столицу пустынников, Кефалао. Дошёл ли он вообще туда? Это ближайший к имперским дорогам город. Уж оттуда должны письма на родину попадать?
Империя отделена от пустынников непроходимым хребтом гор, а объединена великой рекой и её долиной на самом западе. На этой же реке, почти в дельте, стоит величественная Кефалао со своими виноградниками и висячими садами. Второй в Империи город, снабжённый магическим щитом. Второй по величине город в Империи. Великая река – это граница всей Империи с запада. Дальше идут смертельные горы, куда больше не ходят люди, даже племена из болот великой реки не суют туда своих длинных носов.
Империя не настолько огромна, как хотелось бы её жителям. А если выбросить из её границ мятежные племена болот и земли пустынников, то и вовсе крохотная. Южное королевство Табья, спрятавшее свои храмы в тропических лесах, ровно в четыре раза больше по площади. Хорошо, что они пока были дружелюбны, чего не скажешь о восточных тиранах Гвейнары, отхвативших у Империи кусок почти до самой Столицы, стоило только умереть императору.
Что уж там говорить, стоило Империи лишиться сильной руки, как многое пошло наперекосяк. И как будто не хватало проблем внутренней и внешней политики, появились рунгиты. За полгода они причинили столько вреда пустынникам, что напуганные, лишённые дома беженцы шли волнами в центральную Империю. Пришлось выдвинуть огромные ресурсы от оставшейся армии, чтобы остановить или хоть как-то отсеять этот поток. Пустынники, и без того жившие в отвратной среде, созданной из песка и камня, кое-как приспособились и к чудовищам, но продолжают гибнуть. Иногда целыми городами.
И, с одной стороны, они сердятся на Империю за отсутствие помощи, ведь они являются её частью. А с другой – боятся, что Империя действительно поможет, и они будут в долгу.
Но пустынники готовы были по достоинству встретить настоящих друзей. С кулаками – да. Империи не поздоровится, если она решит помочь разобраться с рунгитами. Фиден, уже более полугода живущий и странствующий в этих местах, уверял себя, что начал понимать этот народ. Что он точно уяснил, так это то, что нельзя по-настоящему подружиться с пустынником, не подравшись с ним.
Однако Империя уже дралась с ними, захватила их земли, но дружбы нет как нет.

На следующий день палило солнце. Жарко, неуютно и сухо, но зато это нормально и не так опасно. Седлать лошадь Фиден не стал – ей и так не слишком сладко пришлось, а они ещё не спали. Лучше дождаться ночи, а то в песке недолго и свариться заживо.
Начинался сезон долгих и тёмных ночей, но только начинался: пока что день равнялся ночи, но, не успеешь и глазом моргнуть, как темнота возьмёт себе ровно две трети от суток.
К слову о «свариться заживо». Кто-то лежит впереди, в песке. Может, мираж или камень, но лучше проверить. Фиден ускорился, хотя и не перешёл на бег. Девушка лежала на боку прямо возле одного из путевых столбов, вкопанных в землю через каждые полкилометра и частично заменяющих здесь дороги для тех, кто не слишком хорошо ориентируется по звёздам. Рукой она прикрывала лицо, но вот её кожу ничего не защищало. Только брюки по колено, майка и сапоги, но поверх – ни плаща, ни традиционной накидки пустынников мандьи, которая лучше всего помогала справиться и с лучами солнца, и с песком в бурю. И не жарко в ней.
Впрочем, у этой девушки не было с собой ничего. Убедившись, что она жива, Фиден первым делом проверил её карманы и нашёл там лишь небольшую сумму денег, годную для одного плотного обеда в таверне, но не более. Он стряхнул песчинки с её лица и облезшую клочками кожу. Из коротеньких светло-рыжих жиденьких волос песок сыпался, как зерно из худого мешка. Фиден недоверчиво посмотрел на медленно заходившее солнце, затем на нагруженную лошадь, и всё-таки снял с себя мандью, чтобы укутать в неё девушку. Потом он взвалил её себе на плечи, а рогатую командами погнал вперёд.
- Вот будет счастье, если тоже обгорю, - бурчал парень и завистливо смотрел на лошадь. С другой стороны, девушку нести приятнее, чем сумки с едой, водой и одеждой.

Ранэ проснулась оттого, что замёрзла. И с первой же секунды ощутила неприятное головокружение и тошноту, заставившую вжаться в шерстяной плед, спрятаться под него, спрятаться от языков пламени, снующих перед самым носом.
На самом деле костёр горел в метре от неё, да и то очень слабо. Над ним висел небольшой котелок, на литр воды, и булькал. Следил за огнём парень – из-за освещения не видно, сколько ему лет, – одетый в зелёную мандью, но с открытой головой и немного загорелым, но светлым лицом. Чёрные, неровно стриженые волосы смешно торчали в разные стороны после бури. Солнце скрылось, теперь главный враг – это холод и ветер. Сна ни в одном глазу от нахлынувших воспоминаний о недавно произошедшем.
- Ты куда залезла? Проснулась? Вылезай из-под одеяла, дура.
Говор, вроде, имперский. Значит, он не опасен, верно?
- С чего вдруг дура сразу? – спросила Ранэ, высовывая голову и удивляясь слабости своего обычно громкого голоса.
- Да с того, что лишь дура выйдет в пустыню в одних лишь брючках, да ещё и без еды-воды. Ты знаешь, сколько идти от Тимао до Тлипси?
- Знаю. Но ты же не знаешь, что случилось.
- Вряд ли ты шла с тем караваном, останки которого я видел ранее. Уж прибрала бы кое-какие вещи. Да и никто там не выжил, это точно.
Похоже, этот человек действительно сердился на неё. Из-за чего? И, главное, с какой стати?
- Отстань, - буркнула Ранэ, переворачиваясь на другой бок и снова укутываясь в одеяло. – Меня тошнит и мне холодно. Я не могла остаться в Тимао, они убили Дио.
- Ты бы спасибо мне сказала. Сварилась бы ведь в песке.
- Мы идём в Тлипси или назад?
- В Тлипси, не волнуйся. Хотя в Тимао за тебя переживали, что ушла.
- Кто, эти переживали?!
- Именно, пустынники.
- Да неужели! – взъерошилась Ранэ, резко садясь, отчего внезапно сильнее закружилась голова. – Врезать по лбу струбциной, а потом переживать! Что они ожидали? Что после убийства Дио я приду назад просить свои вещи?
- Я бы тебе очень советовал вернуться за ними. Тебя никто не тронет.
- Они сами меня выставили!
- Ты ж нос сломала одному из них и не успокаивалась никак. Убили, да, но зачем в драку после этого лезть?
- Ты ничего не соображаешь, да? Дио был одним из лучших. Добрейший маг, готовый помогать всем. А за что его убили? Да просто пьяный пустынник разозлился, что тот отказывается идти искать этот чёртов пропащий караван! Тут же получил в лоб этой железякой! Прямо на глазах умер, тут же умер… подбежать даже не успела, а он уже лежит!
Слышно было, что девушка уже почти ревёт, а не просто рассказывает. Фиден подумал, что, пожалуй, немного сочувствия и не повредило бы…
- Я Фиден Кимере. Не маг, если что. Извини, мандью не отдам, сам замёрз. В Тлипси что-нибудь тебе купим, а пока, слушай, поешь…

Туда они дошли к полудню следующего дня. Видно было, что Ранэ идет без особого желания куда-либо двигаться. Фиден же предпочитал молчать, боясь, что его слова могут оказаться ещё более бессердечными, чем отсутствие сострадания. Он не спрашивал ни про возраст, ни про то, как сюда попала – и то и другое было ясно: стажировка мага из Академии, ей около двадцати пяти, как и брату, когда того сюда отправили. Остальное, пожалуй, Фидена совсем не касалось. В конце концов, девушка сама скажет, если ей что-либо будет нужно. Если, опять же, не дура.
В город их пустили, как обычно, со скрипом. Поворчали, мол, опять имперцы, зачем вы тут, и доброжелательно посоветовали быть осторожнее. Города в восточной части Северной Империи небольшие, на десяток жилых домов. Промышляли скотоводством, разводили рогатых лошадей и толстых пустынных коз, которых каждый день несколько раз водили к оазисам неподалёку. Совсем близко к открытой небу воде ничего не строили. Считали, что там обитают духи, которые очень не любят, когда нарушают их покой. А пустынники очень почитают воду. Плату за неё берут по-разному, но всегда символическую. Обычно цену назначает покупатель – сколько может, столько и даёт. Ею всегда делятся в случае нужды.
Об этом рассказывал Фиден, пока они с Ранэ шли по одной из двух улочек за толстенными каменными стенами. Девушка уже слышала это от Дио, но безропотно выслушивала ещё раз от своего спасителя. Потом он снял самую дешёвую комнату из тех, что были в местной гостинице, и они оба уснули глубоким и немного нервным сном – она на кровати, он на диване.



@темы: Империя подземного дракона

URL
   

Империя подземного дракона

главная